Logo

Поздравления

  1. с Днем Рождения!
  2. Аудио
  3. С юбилеем
  4. Годовщина свадьбы
  5. С беременностью
  6. С рождением ребенка
  7. С новосельем
  8. Сценки

Праздники

  1. С днем святого Валентина
  2. С Новым Годом!
  3. 8 марта
  4. 23 февраля
  5. С Рождеством
  6. 9 мая
  7. 1 мая
  8. 1 апреля
  9. Со Старым новым годом
  10. Студенту
  11. с Пасхой
  12. С Днем Конституции

Тосты

  1. Смс

Картинки

  1. 14 февраля
  2. 23 февраля
  3. Рождество
  4. Новый год
  5. 8 Марта
  6. Парню
  7. Цветы
  8. Скучаю
  9. Спасибо
  10. Девушке
  11. Любимой
  12. Любимому
  13. Женщинам
  14. Про любовь
  15. Доброй ночи
  16. Доброе утро
  17. Хорошего дня
  18. С днем рождения

Старик и лень стихи



.
О дурень старый! Ты жесток
Как мрачная скала,
Воды живительной глоток
Судьба мне принесла.


Ведешь, юнец, непослушанье,
Заставил всех переживать,
Весь мир – велик! – вокруг тебя.
Но суждено ли рассуждать


Но, старый черствый человек,
Не от тебя она,
Теперь в раскаянии свой век
Жить будешь до конца.


Ответьте, милые друзья,
Наступит сей великий день?
На свете жить не буду я,
Но я найду ответ – не лень.
.



Лена Королёва – видная девица,
Руки словно крылья, а в глазах – зарница.
Лечит за валюту на дому животных
С виду диковатых, по натуре добрых.



Ходит в гости к Лене пьющий слесарь Боря.
На большом заводе с ним хлебнули горя.
А ещё у Лены дед есть дюже старый,
Глупый словно пробка, на лицо корявый.



Шум стоит в квартире, когда Боря с дедом
Тяпнут по бутылке в праздник за обедом.
Звери, хоть больные, воют будто волки.
Боря их пугает, обнажив наколки.



Гады, свившись в кучу, ядом злобно брызжут,
Псы сердито лают, соловьи не свищут.
До беды не долго, если тварь больная,
Да ещё в испуге, да ещё большая !


Молчать, скорбеть и сожалеть
Да помогать другим,
Тебе хоть много лет, но в мир
Пришел, старик, за сим.


Внучку не дождался – и с вопросом глупым:
«Где паскуду носит, где картошка с луком ?
Чей филей на кухне ?!» – сорвался на крик.
«Ленин,» – Боря молвит Так и сел старик.



Когда ничьих я вижу стариков,
Свой бой последний жизни проигравших,
Одетых кое-как, седых, уставших,
К земле пригнувшихся, все думаю: каков



Их сын, их внук, а может внучка, дочь?
Где их любви волшебное лекарство?
Чего уж там пенять на государство,
Что не желает горькой старости помочь.



Ну, не желает! Твердо и давно.
Но мы ведь можем собственного деда
Одеть тепло и накормить обедом,
Включить про Штирлица любимое кино?



Принять капризы, странности, маразм,
Болезни, запах старческого тела,
Неловкость рук. Не крикнуть: «Надоело!»
Сдержаться как-то, улыбнуться и как раз


Тебе все жаль, все самому
Отдать, раз уж ты стар,
Но, верь, тебе не одному
Достался сей великий дар


Дед с утра уехал в гости к другу Пашке,
Чтобы в светлый праздник тяпнуть по рюмашке,
А милёнок Боря тут как тут поддатый,
Мордой красной светит, радостно-усатой.



Лену он целует и косит глазами,
И в восторге гулко топает ногами.
Живность сбилась в стадо, жалобно рыдает,
Блеет, квочет, бьётся, слесаря ругает.



А Борис в запале после двух стаканов
За хвосты хватает дюжих доберманов,
Им «козу» большую делает сурово,
Лене объясняет, что собакам клёво.



Ну а им не клёво, больно им скотинам,
Горьки слёзы льются по мохнатым рылам.
Рык раздался грозный – Боря тут же дёру,
Лену ж рвут на части, треплют без разбора.



Лишь кусок филея от любви остался,
Боря очумело бродит в чёрном трансе,
Курит он на кухне злые папиросы,
С грустью вспоминает золотые косы


Что все, все люди через год
А может, сто иль миллион
Жалеть начнут один народ,
А не себя. Когда же он,


Что стар, что млад – до одного
Вы все кругом вампиры,
О долгом будущем поют
Прекраснейшие звуки лиры:



Ребенку малому, который
Жесток не менее, чем дед?
Когда уж дети будут слушать,
Пройдет сто десять тысяч лет.



Но, кроха, ты хоть и красив,
Однако ты жесток –
Ты эгоист, из взрослых и
Родных жмешь живый сок.


О милый пухлый ребятенок!
Румян, как купидон,
Ты шаловлив, аки котенок
И сладкий грезит сон.


Старушка в недоумении смотрит в собственные ладони. В ладонях находятся: очки, искусственный глаз, вставная челюсть и парик
Через мгновение, придя в себя, говорит:
— Ну, ни хрена себе ЧИХНУЛА.



`
Автор текста 15 лет работает в доме престарелых:



Так вот , для того , чтобы не переступить этот рубеж самообладания и не потерять присутствие духа и выдержку , я выработал для себя четыре основ
показать весь текст



Не обижайте стариков!
Они ранимее, чем дети.
Нет ничего больней на свете
Текущих слез из-под очков.



Не обижайте стариков,
Какие б не были причины.
Не умножайте их морщины
От злобных слов и языков.



Не обижайте стариков!
Ведь им нужна такая малость
Забыть про годы и усталость.
Да, подрастить еще внучков.



Не обижайте впопыхах
Или случайно, ненароком.
Со слабым поступать жестоко,
Страшнее в жизни нет греха.



Не обижайте тех, чьи руки
Спешили вас всегда обнять,
Оберегать и охранять,
Молясь Всевышнему в разлуке.



Не обижайте никогда,
Кто любит и лелеет сердцем.
Не закрывайте в души дверцы.
Пусть не останется в них льда.



Есть одна истина веков:
Просить прощенья очень сложно,
А иногда и невозможно
Не обижайте стариков!



Захожу на почту. Очередь — человек 30, каждый стоит у окна минут по 10?1



В карманах пальтишка старого,
Согнувшись , едва дыша,
Старушка поспешно шарила,
И вот , наконец , нашла



Две варежки , в мелких дырочках-
Изъела , видать , их моль
И сделав из них подстилочку,
Присела , скрывая боль,



Она на оградки краешек:
Скамеечки рядом нет,
И смотрит вдаль — взглядом бабушек,
Которые много лет



Одни уже. Я застенчиво
Спросила её: «Вы как?
Вам помощь нужна?» И женщину
Растрогал такой пустяк



« Спасибо , спасибо , милая,
Присела я отдохнуть.
Терять стала быстр
показать весь текст



Под праздник, под воскресный день,
Пред тем, как на ночь лечь,
Хозяйка жарить принялась,
Варить, тушить и печь.



Стояла осень на дворе,
И ветер дул сырой.
Старик старухе говорит:
— Старуха, дверь закрой!



— Мне только дверь и закрывать,
Другого дела нет.
По мне - пускай она стоит
Открытой сотню лет!



Так без конца между собой
Вели супруги спор,
Пока старик не предложил
Старухе уговор:



— Давай, старуха, помолчим.
А кто откроет рот
И первый вымолвит словцо,
Тот двери и запрет!



Проходит час, за ним другой.
Хозяева молчат.
Давно в печи погас огонь.
В углу часы стучат.



Вот бьют часы двенадцать раз,
А дверь не заперта.
Два незнакомца входят в дом,
А в доме темнота.



— А ну-ка, - гости говорят, -
Кто в домике живет? -
Молчат старуха и старик,
Воды набрали в рот.



Ночные гости из печи
Берут по пирогу,
И потроха, и петуха, -
Хозяйка - ни гугу.



Нашли табак у старика.
— Хороший табачок! -
Из бочки выпили пивка.
Хозяева - молчок.



Все взяли гости, что могли,
И вышли за порог.
Идут двором и говорят:
— Сырой у них пирог!



А им вослед старуха: — Нет!
Пирог мой не сырой! -
Ей из угла старик в ответ:
— Старуха, дверь закрой!



Влиянье красоты
Ты живо чувствуешь. С восторгом ценишь ты
И блеск Алябьевой и прелесть Гончаровой, —



Ох, не отстать-то тоске-кручинушке
От сердечушка моего.
Как сегодняшнюю темную ноченьку
Мне мало спалось, —
Мне мало спалось, на белой заре
Много во сне виделось.
Во сне виделось: ох, будто б я, удал добрый молодец,
Убитый на дико?й степе лежу
Ретивое мое сердечушко простреленое



Поэтом (хоть и это бремя)
Из журналиста быть тебе не суждено;
Ругать и льстить, и лгать в одно и то же время,
Признаться, — очень мудрено!



Опять вы, гордые, восстали
За независимость страны,
И снова перед вами пали
Самодержавия сыны,
И снова знамя вольности кровавой
Явилося, победы мрачной знак,
Оно любимо было прежде славой:
Суворов был его сильнейший враг.



Зачем семьи родной безвестный круг
Я покидал? Всё сердце грело там,
Всё было мне наставник или друг,
Всё верило младенческим мечтам.
Как ужасы пленяли юный дух,
Как я рвался на волю к облакам!
Готов лобзать уста друзей был я,
Не посмотрев, не скрыта ль в них змея.



Но в общество иное я вступил,
Узнал людей и дружеский обман,
Стал подозрителен и погубил
Беспечности душевный талисман.
Чтобы никто теперь не говорил:
Он будет друг мне! — боль старинных ран
Из груди извлечет не речь, но стон;
И не привет, упрек услышит он.



Ах! я любил, когда я был счастлив,
Когда лишь от любви мог слезы лить.
Но эту грудь страданьем напоив,
Скажите мне, возможно ли любить?
Страшусь, в объятья деву заключив,
Живую душу ядом отравить,
И показать, что сердце у меня
Есть жертвенник, сгоревший от огня.



Моя душа, я помню, с детских лет
Чудесного искала. Я любил
Все обольщенья света, но не свет,
В котором я минутами лишь жил;
И те мгновенья были мук полны,
И населял таинственные сны
Я этими мгновеньями. Но сон,
Как мир, не мог быть ими омрачен.



Редеют бледные туманы
Над бездной смерти роковой,
И вновь стоят передо мной
Веков протекших великаны.
Они зовут, они манят,
Поют — и я пою за ними,
И, полный чувствами живыми,
Страшуся поглядеть назад, —



Чтоб бытия земного звуки
Не замешались в песнь мою,
Чтоб лучшей жизни на краю
Не вспомнил я людей и муки,
Чтоб я не вспомнил этот свет,
Где носит всё печать проклятья,
Где полны ядом все объятья,
Где счастья без обмана нет.



Ты мог быть лучшим королем,
Ты не хотел. — Ты полагал
Народ унизить под ярмом.
Но ты французов не узнал!
Есть суд земной и для царей.
Провозгласил он твой конец;
С дрожащей головы твоей
Ты в бегстве уронил венец.



И загорелся страшный бой,
И знамя вольности как дух
Идет пред гордою толпой.
И звук один наполнил слух;
И брызнула в Париже кровь.
О! чем заплотишь ты, тиран,
За эту праведную кровь,
За кровь людей, за кровь граждан.



Когда последняя труба
Разрежет звуком синий свод;
Когда откроются гроба,
И прах свой прежний вид возьмет;
Когда появятся весы,
И их подымет судия
Не встанут у тебя власы?
Не задрожит рука твоя?



Глупец! что будешь ты в тот день,
Коль ныне стыд уж над тобой?
Предмет насмешек ада, тень,
Призрак, обманутый судьбой!
Бессмертной раною убит,
Ты обернешь ( Михаил Юрьевич Лермонтов Собрание Сочинений В Шести Томах Том



Отмщенья, государь, отмщенья!
Паду к ногам твоим;
Будь справедлив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомству возвестила,
Чтоб видели злодеи в ней пример.



В Горках знал его любой.
Старики на сходку звали,
Дети - попросту, гурьбой,
Чуть завидят, обступали.



Был он болен. Выходил
На прогулку ежедневно.
С кем ни встретится, любил
Поздороваться душевно.



За версту - как шёл пешком -
Мог его узнать бы каждый.
Только случай с печником
Вышел вот какой однажды.



Видит издали печник,
Видит: кто-то незнакомый
По лугу по заливному
Без дороги - напрямик.



А печник и рад отчасти, -
По-хозяйски руку в бок, -
Ведь при царской прежней власти
Пофорсить он разве мог?



Грядка луку в огороде,
Сажень улицы в селе, -
Никаких иных угодий
Не имел он на земле.



- Эй ты, кто там ходит лугом!
Кто велел топтать покос?! -
Да сплеча на всю округу
И поехал и понёс.



Разошёлся.
А прохожий
Улыбнулся, кепку снял.
- Хорошо ругаться можешь, -
Только это и сказал.



Постоял ещё немного,
Дескать, что ж, прости отец,
Мол, пойду другой дорогой.
Тут бы делу и конец.



Но печник - душа живая, -
Знай меня, не лыком шит! -
Припугнуть ещё желая:
- Как фамилия? - кричит.



Тот вздохнул, пожал плечами,
Лысый, ростом невелик.
- Ленин, - просто отвечает.
- Ленин? - Тут и сел старик.



День за днём проходит лето,
Осень с хлебом на порог,
И никак про случай этот
Позабыть печник не мог.



И по свежей по пороше
Вдруг к избушке печника
На коне в возке хорошем
Два военных седока.



Заметалась беспокойно
У окошка вся семья.
Входят гости:
- Вы такой-то?
Свесил руки:
- Вот он я.



- Собирайтесь! -
Взял он шубу,
Не найдёт, где рукава.
А жена ему:
- За грубость,
За свои идёшь слова.



Сразу в слёзы непременно,
К мужней шубе - головой.
- Попрошу, - сказал военный, -
Ваш инструмент взять с собой.



Скрылась хата за пригорком.
Мчатся санки прямиком.
Поворот, усадьба Горки,
Сад, подворье, белый дом.



В доме пусто, нелюдимо,
Ни котёнка не видать.
Тянет стужей, пахнет дымом -
Ну овин - ни дать ни взять.



Только сел печник в гостиной,
Только на пол свой мешок -
Вдруг шаги, и дом пустынный
Ожил весь, и на порог -



Сам, такой же, тот прохожий.
Печника тотчас узнал.
- Хорошо ругаться можешь, -
Поздоровавшись, сказал.



И вдобавок ни словечка,
Словно всё, что было, - прочь.
- Вот совсем не греет печка.
И дымит. Нельзя ль помочь?



Крякнул мастер осторожно,
Краской густо залился.
- То есть как же так нельзя?
То есть вот как даже можно.



Сразу шубу с плеч - рывком,
Достаёт инструмент. - Ну-ка. -
Печь голландскую кругом,
Точно доктор, всю обстукал.



В чём причина, в чём беда
Догадался - и за дело.
Закипела тут вода,
Глина свежая поспела.



Всё нашлось - песок, кирпич,
И спорится труд, как надо.
Тут печник, а там Ильич
За стеною пишет рядом.



И привычная легка
Печнику работа.
Отличиться велика
У него охота.



Только будь, Ильич, здоров,
Сладим любо-мило,
Чтоб, каких ни сунуть дров,
Грела, не дымила.



Чтоб в тепле писать тебе
Все твои бумаги,
Чтобы ветер пел в трубе
От весёлой тяги.



Тяга слабая сейчас -
Дело поправимо,
Дело это - плюнуть раз,
Друг ты наш любимый.



Так он думает, кладёт
Кирпичи по струнке ровно.
Мастерит легко, любовно,
Словно песенку поёт.



Печь исправлена. Под вечер
В ней защёлкали дрова.
Тут и вышел Ленин к печи
И сказал свои слова.



Он сказал, - тех слов дороже
Не слыхал ещё печник:
- Хорошо работать можешь,
Очень хорошо, старик.



И у мастера от пыли
Зачесались вдруг глаза.
Ну а руки в глине были -
Значит, вытереть нельзя.



В горле где-то всё запнулось,
Что хотел сказать в ответ,
А когда слеза смигнулась,
Посмотрел - его уж нет.



За столом сидели вместе,
Пили чай, велася речь
По порядку, честь по чести,
Про дела, про ту же печь.



Успокоившись немного,
Разогревшись за столом,
Приступил старик с тревогой
К разговору об ином.



Мол, за добрым угощеньем
Умолчать я не могу,
Мол, прошу, Ильич, прощенья
За ошибку на лугу.



Сознаю свою ошибку.
Только Ленин перебил:
- Вон ты что, - сказал с улыбкой, -
Я про то давно забыл.



По морозцу мастер вышел,
Оглянулся не спеша:
Дым столбом стоит над крышей, -
То-то тяга хороша.



Счастлив, доверху доволен,
Как идёт - не чует сам.
Старым садом, белым полем
На деревню зачесал.



Не спала жена, встречает:
- Где ты, как? - душа горит.
- Да у Ленина за чаем
Засиделся, - говорит.



Мы на свете мало жили.
Мы на свете мало жили, Показалось нам тогда, Что на свете мы чужие, Р.



Награда
Два года покоя не зная И тайной по-бабьи томясь, Она берегла это знам.



Кот мой свернулся калачиком,
Глазки блеснули во тьме,
Это работают - датчики
Где-то в кошачьем уме.



Ушки стоят - как локаторы,
Слушают тайную тьму,
Все, что в его трансформаторе,
Он не отдаст никому!



Собирались лодыри
На урок,
А попали лодыри
На каток.



Толстый ранец с книжками
На спине,
А коньки под мышками
На ремне.



Видят, видят лодыри:
Из ворот
Хмурый и ободранный
Кот идет.



Спрашивают лодыри
У него:
- Ты чего нахмурился,
Отчего?



Замяукал жалобно
Серый кот:
- Мне, коту усатому,
Скоро год.



И красив я, лодыри,
И умен,
А письму и грамоте
Не учен.



Школа не построена
Для котят.
Научить нас грамоте
Не хотят.



А теперь без грамоты
Пропадешь,
Далеко без грамоты
Не уйдешь.



Не попить без грамоты,
Не поесть,
На воротах номера
Не прочесть!



Отвечают лодыри:
- Милый кот,
Нам пойдет двенадцатый
Скоро год.



Учат нас и грамоте
И письму,
А не могут выучить
Ничему.


318
0
00







Праздники




Написать администрации